В юридической надстройке сильнее удерживались пережитки дофеодальных порядков, в частности большое значение имел суд старейшин (яшулы),судивший на основе обычного права (адат). Он пользовался большим авторитетом, чем казийский суд, где судопроизводство велось на основе шариата. Юридически ответственным за проступки или преступления той или иной личности по обычному праву являлось не только отдельное лицо, но и племя, род, к которому оно принадлежало. Если преступник оказывался не в состоянии уплатить наложенный на него штраф, его должны были внести сородичи,в первую очередь ближайшие родственники. По адату совершившего убийство полагалось убить. Если убийца успевал скрыться, представители потерпевшей стороны мстили одному из его родственников. Позднее, в результате ослабления родовых уз, а также вследствие вмешательства русской администрации в дела, решавшиеся по адату, за убийство все чаще присуждался денежный штраф (хун), издавна существовавший наряду с кровной местью.

Туркменский адат фактически охранял интересы зажиточной верхушки общества, защищал ее частную собственность, власть над рабами, бесправие женщин и поэтому мог до известной степени удовлетворять нужды феодально-племенной знати.Но вместе с тем он сохранял принцип общинной земельной собственности и личной свободы крестьян, мешая свободному развитию феодальных отношений.

Накануне Октябрьской революции в общественном укладе туркмен наряду с патриархально-феодальными значительную роль играли капиталистические отношения. В связи с ростом товарно-денежных отношений повысилась стоимость земли, особенно в хлопковых районах, сильно возросло значение мюльковой земельной собственности, большое количество санашиковых земель перешло фактически на положение мюльков, участились захваты и присвоение общинных земель ханами, родовыми старейшинами, а также ишанами и казнями. Они становились фактическими распорядителями воды. Крестьяне вынуждены были бесплатно обрабатывать поля своего хана — иначе они могли лишиться получаемой ими незначительной доли воды. Земельная собственность некоторых ханов и других влиятельных лиц достигала 700—800 га на одно хозяйство при средней величине крестьянского надела в 0,25 га — 0,5 га. Помимо дарового труда зависимых крестьян, крупные ханские и феодально-байские хозяйства пользовались также дешевым трудом батраков.

Лишившийся скота или земли туркменский крестьянин-бедняк вынужден был работать в качестве батрака или пастуха (чопан) в хозяйстве бая; иногда он уходил в поисках работы в город, где поступал в мастерские или на завод, а часто существовал на скудный заработок поденщика. Некоторая часть нуждавшегося в заработках крестьянства нанималась на сельскохозяйственные работы в крупное поместье царской фамилии — Мургабское «государево имение» или становилась ремонтными рабочими на железной дороге.

В западной, прибрежной части Туркмении избыток рабочих рук отчасти поглощался местными рыбными промыслами. Не имея своих сетей и другого необходимого оборудования, туркмены нанимались в качестве рабочих на купеческие рыбные промыслы; иногда же объединялись в небольшие артели и вели лов самостоятельно, но, лишенные оборотных денежных средств, были вынуждены продавать свою продукцию за бесценок кредиторам-скупщикам. Часть туркменского населения восточного побережья Каспийского моря была занята на нефтяных, озокеритовых и соляных промыслах на о-ве Челекене, близ маяка Куули-Маяк, а также на Узбое в местности Молла-Кара и в других местах.