Правители Ирана, Хивы и Бухары, опираясь на мусульманское феодальное право (шариат) и полагая себя верховными собственниками туркменских земель, требовали от туркмен уплаты ренты-налога: зекат со скота и харащ с возделанной земли. Таким образом, все трудящиеся туркмены, в том числе и лично свободные общинники, владевшие землей на правах санашика и даже мюлька (крестьянского, не пожалованного государем), подвергались жестокой феодальной эксплуатации. Против

этого туркменские племена боролись особенно упорно, поднимая десятки восстаний. Ахальским, мервским, атрекским и балханским туркменам удавалось иногда освободиться от уплаты ренты-налога, но хорезмские туркмены, сидевшие на так называемых подшалычных (принадлежавших хану) землях Хивинского ханства, а также приамударьинские эрсари и другие мелкие племена, получившие от эмира бухарского участки на амля-ковых (государственных) землях, почти всегда платили высокие налоги. Единственно, чего обычно удавалось добиваться хивинским и бухарским туркменам, это того, чтобы налоги с туркменских племен собирали не ханские и эмирскиё чиновники, а туркменские старшины и феодально-племенные вожди.

В результате неравномерного распределения собственности на средства производства в самом туркменском обществе, прежде всего на землю, воду и скот, в нем также существовала эксплуатация, чаще всего прикрытая патриархальными формами, но от этого не менее грубая и жестокая.

В земледельческих оазисах одной из наиболее распространенных форм эксплуатации была издольная аренда. Далеко не все крестьяне имели достаточно земли, воды и инвентаря для ведения самостоятельного хозяйства. Недостающее приходилось арендовать у бая из доли урожая. Чаще всего арендатор получал половину урожая (ярпачы, ярымчы), иногда одну четверть или даже меньше (чэръекчы, соответствующее узбекско-таджик-скому «чайракар»).