Туркменские всадники, располагавшие отличными конями, быстро и легко передвигались по степям и пустыням. Их набеги, которые организовывали обычно ханы и сердары (военные вожди), были грозой для населения соседних стран. Мергены в бою располагались на гребнях холмов и барханов, маскируясь в траве и кустах, а конница маневрировала, стремясь заманить противника под огонь стрелков, чтобы затем энергично атаковать и опрокинуть его. Туркменские воины известны были своим неудержимым натиском в рукопашном бою и искусством владеть холодным оружием, а также умением совершать внезапные нападения и набеги.

В тех случаях, когда враг нападал на туркменские аулы, за оружие бралось все население, даже женщины и подростки. Это народное ополчение было вооружено ножницами для стрижки овец, привязанными к длинным палкам, ножами, палицами, утыканными гвоздями, а то и просто дубинами; однако оно не раз проявляло массовый героизм и решало исход битв.

Почти в каждом туркменском ауле в земледельческой полосе имелись небольшие крепости (гала) с башнями по углам и у ворот, построенные из. пахсы или сырцового кирпича. Стрелки размещались в башнях и вели огонь через маленькие бойницы. Иногда стены с башнями и бойницами окружали весь аул. Племя теке во второй половине XIX в. стало строить огромные крепости (Коушут-Хан-Кала, Геок-Тепе), куда в случае войны укрывались десятки тысяч людей с имуществом и частью скота.

К концу XIX в. фактически общественной организацией туркмен был не род, а оба — территориальная (сельская) община, аул, населенный иногда представителями одного рода, иногда — нескольких родов; оба являлась собственником орошаемой земли и воды, организатором сельскохозяйственных и других общественных работ. Родственные связи (га-рынд ашлык), в широком смысле этого слова, прочно сохранялись в созна-ч нии людей, но в хозяйственной и общественной жизни частично вытеснялись и заменялись территориальными связями (обадашлык).

Туркменская община ежегодно (а иногда по два раза в год) перераспределяла пахотную землю и воду между полноправными членами общины; такой порядок назывался санашык. Почти каждый аул имел свои местные правила, на основании которых производились подобные переделы.

Однако первоначально, до сложения территориальной общины, владельцем земли и воды являлся род, который и выступал самостоятельной первичной единицей в сфере земле-водопользования. Еще в конце XVIII и в первой половине XIX в. при занятии земель нынешнего расселения туркмены оседали целыми родами, захватывая у прежних обитателей землю и расчищая старые или прорывая новые арыки, которые они называли своим родовым именем 1. Так было в Ахальском, Атекском и Мервском оазисах, так было и на средней Аму-Дарье при занятии земель эрсарин-цами и другими туркменскими племенами, пришедшими с запада. В Хо резмском оазисе туркмены получали от хивинского хана землю также в большинстве случаев на целую родовую группу, а затем уже вождь делил ее между отдельными семьями.

Члены рода проводили арыки на свои поля и периодически очищали от ила ирригационную сеть, орошавшую их земли, а в случае военной опасности вставали на защиту своих аулов и земель. Именно поэтому участками земли и долями воды —сув— первоначально (в XVIII и в начале XIX в.) наделяли всех взрослых мужчин, способных носить оружие,

позднее ими стали наделять только женатых. Как и когда совершился этот переход — неизвестно, но он имел немалое значение для экономического расслоения аула, так как баи (богатые люди) получили дополнительную возможность концентрировать орошаемую землю в своих руках. Они женили малолетних сыновей и получали на каждого по одному су, в то время как многие бедняки, не имевшие возможности уплатить калым за жену, оставались холостыми и безземельными.